>  

на главную>>>

    

Наталья Николаевна Гончарова-Пушкина-Ланская родилась на следующий день после Бородинского сражения. Она стала Мадонной  великого Пушкина.

В 2012 году исполняется 200 лет со дня рождения  той, про кого А. С. Пушкин написал «чистейшей прелести чистейший  образец».

Библиотека им. А. С. Пушкина предлагает материал жителям и гостям города.

 

 

«Гляделась ли ты в зеркало,

и уверилась ли ты, что с твоим

лицом ничего сравнить нельзя

на свете – а душу твою люблю я

ещё более твоего лица…»

(А.С.Пушкин –

Н.Н.Пушкиной)

 

 

 

Натали Гончарова, Наталья Николаевна Пушкина-Ланская, Таша, как звали её дома – женщина, прожившая очень сложную, но и романтическую жизнь.

         Миф о жене Пушкина как о бездушной красавице, погубившей величайшего русского поэта в расцвете его творческих сил, оказался дорог многим поколениям исследователей, а за ними – миллионам читающей публики.

         Какой она была, эта первая красавица – бездушной кокеткой, по вине которой произошла роковая дуэль или глубокой, печальной личностью всю себя отдававшей семье?..

         «Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив»,- писал жене Александр Сергеевич в одном из писем. И таких признаний множество.

         Можно с уверенностью сказать, что образ Натальи Николаевны – блистательной и легкомысленной красавицы, сущность которой проявлялась единственно в её страсти к светским развлечениям, оказывается эфимерным. Однако появившаяся в последние десятилетия другая крайность – чересчур идеализировать жену Пушкина, сделать из неё чуть ли не ангела, тоже не правильно. Она таковой не была, она была живым человеком, были у неё и свои недостатки, и свои достоинства.

         В тридцати верстах от Тамбова, при впадении реки Кариан в Цну, некогда находилось богатое родовое поместье Загряжских, приходившихся близкими родственниками Наталье Ивановне Гончаровой, урождённой Загряжской. Это было «одно из лучших дворянских гнёзд на Тамбовщине». Большой барский дом с колоннами стоял в прекрасном старинном парке. Сюда, спасаясь от войны с Наполеоном, приехало семейство Гончаровых и здесь 27 августа 1812года, на следующий день после Бородинского сражения,  родилась и была крещена в местной Знаменской церкви Наташа Гончарова, та, которой было суждено впоследствии стать женой великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.

         Семья Гончаровых жила у Загряжских ещё год, а затем переехала в Полотняный Завод – имение деда Наташи Афанасия Николаевича Гончарова. Но оттуда Николай Афанасьевич и Наталья Ивановна Гончаровы вместе со старшими детьми уехали в Москву, оставив в Полотняном Заводе маленькую Ташу, любимицу Афанасия Николаевича. Дед в ней души не чаял и страшно баловал.

         Маленькой Таше было лет пять-шесть, когда она приехала с Завода в родительский дом. Девочку привезли в собольей шубке и Наталья Ивановна выразила своё недовольство. «Это преступление приучать ребёнка к неслыханной роскоши», - сказала она, и дорогую шубку разрезали на палантинки и муфты для всех троих сестёр Гончаровых. Но дедушкино баловство ничуть не отразилось на мягком характере Таши. Она безропотно подчинилась суровому режиму, заведённому в доме родителей, и впоследствии выносила его гораздо легче старших сестёр. Наташа росла молчаливой и застенчивой.

         «В самом строгом монастыре молодых послушниц не держали в таком слепом повиновении, как сестёр Гончаровых»,- писала дочь Натальи Николаевны от второго брака Александра Петровна Арапова. Наталья Ивановна воспитывала своих дочерей строго, они должны были беспрекословно повиноваться ей. Дочери её боялись. Если кого-нибудь из них требовали к матери, девочки долго стояли у дверей, не решаясь войти.

         Несмотря на тяжёлый характер, Наталья Ивановна любила своих детей и заботилась об их будущем. Их домашнее образование было разносторонним и достаточно глубоким. В их доме живут гувернантки и гувернёры-иностранцы, приглашаются учителя по разным предметам. Они изучали математику, историю, географию, а литература была их любимым предметом, благо в имении была большая библиотека. Об иностранных языках нечего и говорить – немецкий, английский и особенно французский они знали очень хорошо.

         Сестёр Гончаровых с юных лет учили вести домашнее хозяйство. Они умели шить, вязать, варить варенье, плести кружева, к тому же были прекрасными наездницами, играли на фортепьяно и увлекались шахматами. Танцевала лучше всех Наташа: высокая, грациозная – она была неотразимой. Девочки вели личные альбомы, куда записывали любимые стихи.

         Шли годы, и вот наступил период юности Наташи Гончаровой. Вывозить в свет её начали рано. Уже с юных лет она поражала своей необыкновенной красотой. Сохранились воспоминания о ней близкой знакомой сестёр Гончаровых Надежды Михайловны Еропкиной.

         «Не её вина, что всё в ней было так удивительно хорошо. Но для меня так и осталось загадкой, откуда брала Наталья Николаевна такт и умение держать себя? Всё в ней самой и манера держать себя было проникнуто глубокой порядочностью. Всё было «Comme il faut» - без всякой фальши. И это тем более удивительно, что того же нельзя сказать о её родственниках… Наталья Николаевна явилась в семье удивительным самородком, Пушкина пленила в ней её необычайная красота и не менее, вероятно, и прелестная манера держать себя, которую он так ценил».

         Натали была прекрасна, это бесспорно, но одна лишь красивая внешность вряд ли бы привлекла поэта. Девушку отличало какое-то необыкновенное обаяние, и неслучайно тонкий знаток человеческой души Пушкин пленился ею с первого взгляда.

         Пушкин увидел Натали в декабре 1828 года на балу у танцмейстера Йогеля, когда Наташе было всего 16 лет. Их познакомили. Юная красавица слушая Пушкина, глядела несмело: немыслимо – ещё недавно она зачитывалась стихами поэта, а тут он рядом и смотрит влюблёнными глазами. А Пушкин понял, что сражён. Потом он вспоминал: «Я оробел». Уже в конце апреля 1829 года влюблённый поэт делает предложение. Ответ матери был неопределённым, но не был и отказом.

         Поэт с сомнительной политической репутацией, не располагавший к тому же определённым материальным состоянием, не очень импонировал Наталье Ивановне в качестве мужа дочери-красавицы. Собственное её имение было разорено, и она рассчитывала найти для дочери лучшую партию.

         Расстроенный Пушкин уехал на Кавказ, где шла война с турками, посетил Тифлис и Северный Кавказ и в конце сентября вернулся в Москву. У Гончаровых он встретил холодный приём. Пушкин хандрил, временами впадал в отчаяние и уехал из Москвы.  Но весной 1830 года он неожиданно получил через знакомого, приехавшего из Москвы, привет от Гончаровых. Увидев в этом завуалированное приглашение вернуться, поэт, как на крыльях, полетел в Москву. В начале апреля он сделал предложение вторично, и на этот раз оно было принято.

6 мая состоялась помолвка, и в этот же месяц предполагалось сыграть свадьбу. Но возник вопрос о приданном, из-за которого у Александра Сергеевича и его будущей тёщи начались разногласия, необходимо было поехать и в Болдино, часть которого родители подарили ему в связи с женитьбой, а затем и эпидемия холеры отодвинули срок свадьбы. Наконец, 18 февраля 1831 года в московской церкви Вознесения, что у Никитских ворот, Пушкин и Натали были обвенчаны.

         О том, как серьёзно Наталья Николаевна относилась к замужеству, она писала впоследствии: «…Замужество прежде всего не так легко делается и потом – нельзя смотреть на него как на забаву и связывать его с мыслью о свободе… Это серьёзная обязанность и надо делать свой выбор в высшей степени рассудительно. Союз двух сердец – это величайшее счастье на земле».

         Имена Александра Сергеевича и Натали стали неразрывны. За год супружеской жизни они не только не разошлись, как предполагали многие, но сблизились совершенно, как только бывает в романах.

         О многом говорят и письма, которыми часто обменивались супруги Пушкины во время довольно частых поездок Александра Сергеевича по делам. За короткий период совместной жизни, в течение которого Пушкин несколько раз покидал Петербург, наибольшее количество писем – 64 было написано им жене. Надо думать, что эти письма были продолжением беседы между мужем и женой. Он привык разговаривать с Натали и уже с первой разлуки особенно остро почувствовал, как не хватает ему этого задушевного общения. Близкий друг Пушкина Нащокин, у которого он останавливался в Москве, вспоминал, что в первый свой приезд в Москву после женитьбы, когда Пушкин получал письма от Натали , он радостно бегал по комнате и целовал их.

         В письмах во время второй разлуки с Натали Пушкин делится с женой своими заботами, не скрывает своего истинного настроения, постоянно жалуется на «тоску» без неё, беспокоится о дочке,- одним словом обращается к Натали как к человеку дорогому и близкому по духу, способному понять его волнения. Натали чуть ли не каждый день добросовестно писала мужу из Петербурга в Москву – и очень жаль, что письма свои она впоследствии сожгла, объяснив дочери: «Я обыкновенный человек, а жизнь частного лица публике неинтересна». Но и без того, по ответам поэта, понятно, какие нежные и трогательные чувства связывали супругов.

         Сколько любви, сколько нежности в письмах Пушкина. Для него нет никого прекраснее, нет дороже, нет ближе Натальи Николаевны. Он беспокоится о здоровье жены и детей. Забота о семье красной нитью проходит через все письма.

         «Мой ангел… съезди к Плетнёву и попроси его, чтоб он к моему приезду велел переписать из собрания законов (год 1774 и 1775 и 1773) все указы, относящиеся к Пугачёву… Что твои обстоятельства?.. не стращай меня, будь здорова, смотри за детьми, не кокетничай с царём… Я пишу и в хлопотах, никого не вижу – и привезу тебе пропасть всякой всячины… Говорит ли Маша? Ходит ли? Что зубки? Саше подсвистываю…» (Болдино 1833).

         Наталья Николаевна в курсе всех дел и намерений. В отсутствие мужа она выполняет и его деловые поручения, и поручения друзей Пушкина. Александр Сергеевич вполне доверял её вкусу и пониманию литературных дел. Близость, родственность лучше всего слышны в доверительности интонаций: «Как ты права была в том, что не должно мне было принимать на себя эти хлопоты, за которые мне никто спасибо не скажет»; «Ты сердишься на меня за Соллогуб, то за краткость моих писем, то за холодный слог, то за то, что я к тебе не еду… письмо твоё меня огорчило, а между тем и порадовало: если ты поплакала, не получив от меня письма, стало быть, ты меня любишь ещё, жёнка». И ещё из Оренбурга, туда Пушкин ездил собирать материалы к «Истории Пугачёва»: «Что жёнка? Скучно тебе? Мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя мой ангел…».

         Письма показывают, насколько близки и доверительны были взаимоотношения супругов. И всё же до сих пор бытует мнение, что Натали была классически красива, высокомерна, неумна, необразованна. Да разве Пушкин мог полюбить такую женщину, пусть и красивую.

         Современники отмечали, что Натали была непохожа на светских красавиц. Её признавали меланхоличной, тихой, замкнутой.  Именно эту непохожесть на других красавиц – «на вид она была сдержанна до холодности и вообще мало говорила» - принимали за «странность».

         Часто упрекают Наталью Николаевну в скудоумии и малообразованности. Конечно, вряд ли стоит говорить о выдающемся рационалистическом уме в узком смысле. И Пушкин после женитьбы часто ищет общения с женщинами действительно острого, вышколенного, гибкого интеллекта Фикельмон, Смирновой-Россет и другими. Но не забудем, и сколь скептически Пушкин относился к «академикам в чепце». А о своей жене Александр Сергеевич пишет: «…А у ней пречуткое сердце». Явно в уверенности именно такого ума, сердца, такта, понимания и проницания, «пречуткости» умница и сердцеед Пушкин написал жене самое большое количество русских писем. Да и пишутся письма жене, в отличие от обычной практики пушкинских писем, без черновиков сразу – как излилось, и про всё, про что думалось: быт, дети, литература, политика – сразу. И образованность Натальи Николаевны не вызывает никаких сомнений. Она была образованна, в меру, вполне пристойную по заведённым и диктуемым временем, положением и средой стандартам. Даже более того. И даже литературно – более того. Хотя и без притязаний на собственное литературное творчество, подобно той же Анетте Олениной, но с большим, как и во всей гончаровской семье, так сказать, читательским пониманием того, что такое Пушкин-писатель.  Мы помним, что родители Натальи Николаевны тратили на образование детей большие по своим возможностям деньги.

         А Пушкин увидел в Натали Гончаровой главное – помимо ума, вне образованности, даже сверх красоты – нечто органичное и натуральное, врождённое, как гений: уж в чём, в чём, а в гениальности он толк знал. Что же?

         Женственность, идеальную, светлую, чистую женственность, которая, естественно, должна найти и находит продолжение и самое точное выражение в материнстве и сливается с ним.

         Мировая, во всяком случае, европейская, культура, нашла и воплотила этот образ – Мадонна.

         Пушкину образ Мадонны как некий идеал женственности был почти всегда близок. А в жизни он сразу прозрел это начало в шестнадцатилетней девочке. Прозрел и будущую прекрасную мать своих детей, что она подтвердит при жизни поэта и, может быть, ещё больше после его гибели. Так что и здесь он не ошибся.

         Наталья Николаевна действительно стала одной из самых замечательных русских женщин-матерей. Вся её жизнь после замужества посвящена детям. «Это моё призвание,- писала она позднее,- и чем больше я окружена детьми, тем более довольна». А детьми она была окружена плотно.

         Наталья Николаевна была всецело погружена в интересы и заботы мужа и детей. Прекрасно об этом говорит её письмо к брату. «…Мне очень не хочется беспокоить мужа всеми своими мелкими хозяйственными хлопотами, и без того я вижу, как он печален, подавлен, не может спать по ночам, и, следовательно,- в таком настроении не в состоянии работать, чтобы обеспечить нам средства к существованию: для того, чтобы он мог сочинять, голова его должна быть свободна… Мой муж дал мне столько доказательств своей деликатности и бескорыстия, что будет совершенно справедливо, если я со своей стороны постараюсь облегчить его положение: по крайней мере содержание, которое ты мне назначишь, пойдёт на детей, а это уже благородная цель…» Это было написано в июле 1836 года, на шестом году их брака, когда у них уже было четверо детей, а жить Пушкину оставалось всего полгода.

          И не касаясь обстоятельств роковой дуэли Пушкина с Дантесом вспомним, что умирая, поэт сказал: «Она бедная, безвинно терпит и может ещё потерпеть во мнении людском». Он был провидцем. Вспомним и то, что умирая, Пушкин завещал безутешной жене своей: «Носи траур два года, а потом выходи замуж за порядочного человека».

         Через две недели после смерти Пушкина Наталья Николаевна с детьми и Александрой Николаевной покинула Петербург и уехала в Полотняный Завод. В Петербург семья вернулась в 1838 году и жила очень скромно и уединённо. Ни на балах, ни в театрах Наталья Николаевна не бывала до 1843 года. Она посещала и принимала только старых друзей, в искренность которых поверила за эти трагические годы, прожитые без мужа. Память Пушкина она свято хранила, каждую пятницу постилась и никогда никуда не ездила в канун и в день смерти мужа. Память о первой любви она пронесла через всю жизнь, и её безграничная, самоотверженная любовь к детям от Пушкина тому свидетельство. Особенно большое внимание она уделяла вопросу обучения детей.

         Замуж Наталья Николаевна не выходила не два года, как завещал Пушкин, а семь лет. В 1843 году Она впервые после смерти мужа появилась в великосветском обществе и стала бывать при дворе, появились у неё и поклонники. Но Наталья Николаевна жила детьми, в них были её жизнь и радость существования, а в предполагаемом муже она в первую очередь учитывала отношение к детям Пушкина.

         Но вот появился генерал Пётр Петрович Ланской – прекрасный добрый человек, полюбивший Наталью Николаевну, принявший в семью детей жены от первого брака и очень много сделавший для них. В семье появились свои дети – три дочери Александра, Софья, Елизавета – и Пётр Петрович нежно относился и к своим дочерям и к детям Пушкина.

         Наталья Николаевна любила Ланского, но это была уже другая любовь, прежде всего основанная на благодарности к человеку, хорошо относившемуся к её детям и давшему ей покой душевный, в котором она так нуждалась.

          «Благодарю тебя за заботы и любовь,- пишет она,- когда я иногда подумаю о том тяжёлом бремени, что я принесла тебе в приданое, и что я никогда не слышала от тебя не только жалобы, но что ты хочешь в этом найти ещё и счастье,- моя благодарность за такое самоотвержение ещё более возрастает, я могу только тобою восхищаться и тебя благословлять».

         Дом Натальи Николаевны полон детьми – своими и чужими. Помимо своих семерых детей в семье Ланских живут племянник мужа Павел Ланской, сын сестры Пушкина Лев Павлищев, который иногда приводил из Училища правоведения и своих товарищей. «Ты знаешь,- говорит она,- это моё призвание, и чем больше я окружена детьми, тем больше я довольна». И ещё: «Я, наверное, была бы хорошим педагогом, дети с малых лет были самой большой моей радостью».; «Если бы ты знал, что за шум и гам меня окружает. Это бесконечные взрывы смеха, от которых дрожат стены дома. Саша проделывает опыты над Пашей, который попадается в ловушку, к великому удовольствию всего общества»;  «Положительно моё призвание – быть директрисой детского приюта: бог посылает мне детей со всех сторон, и это нисколько не мешает, их весёлость меня отвлекает и забавляет».

         Время шло. Дети росли. Старшие женились, выходили замуж, отрывались от дома и чувствовали, как болезненно переживала Наталья Николаевна этот естественный уход детей из родного гнезда. И она точно также переживала их неудачи, болезни, неприятности, как тогда, когда они были маленькими. Дети Натальи Николаевны, Пушкины и Ланские, были очень дружны между собой, и эти отношения сохранились у них на всю жизнь. В этом, несомненно, заслуга Натальи Николаевны и Петра Петровича.

         В 1863 году она была уже больна – беспокоили лёгкие, но на карнавале в Ницце она ещё блеснула своим неувядаемым очарованием. В ноябре она поехала на крестины внука в Москву и простудилась. 26 ноября Наталья Николаевна умерла.

         Вот уже два столетия прошло с рождения Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской, но интерес к её личности не ослабевает. Перед нами выходит созданье гения – прекрасный образ русской женщины-матери. Русской мадонны, которую Пушкин назвал «чистейшей прелести чистейший образец».

 

                                      Литература

1. Вересаев, В.В. Спутники Пушкина: 392 портрета /В.В.Вересаев.- М.: Захаров, 2001.- С.605-625.

2. Горбачёва, Н. Прекрасная Натали /Н.Горбачёва.- М.: Олимп; Смоленск: Русич, 1997.- 480с.- («Женщина-миф»).

3. Ободовская, И. Наталья Николаевна Пушкина: по эпистолярным материалам /И.Ободовская, М.Дементьев.- М.: Советская Россия, 1985.- 368с., 16 л. ил.; 1 л. портр.

4. Скатов, Н.Н. Моя мадонна /Н.Н.Скатов // Литература в школе.- 2012.- №6.- С.9-13.