Владимир Беляев
logo
header image
Главная
Библиотека
История
Фотоальбом
Новости
----------------------------------------
Мероприятия
Разработки
Книги и периодика
Творчество
Ссылки
----------------------------------------
Карта сайта
Обратная связь
Анкета
Персоналии
Туапсинская информслужба
Погода России
Программа телевидения
Курсы валют
Памятные даты----------------------------------------


Рейтинг@Mail.ru

be number one
Назад

           

Владимир Беляев

 

На той стороне безымянного транса,

Где плещется небо в алмазном мешке,

Стеклянные ноты забытого танца

Качаются мерно на лунном рожке.
 
 

Там мельницы пьют терпкий утренний ветер,

И сосны вздыхают под плач родника,

Слепые глаза орошаются светом,

И губы находят струю молока.
 
 

Три мертвых поэта, одетые в камень,

Клинки дуэлянтов поставив на банк,

Стегают сукно золотыми тузами,

И кормят стихами бездомных собак.
 
 

Нас встретит неспешное, доброе племя,

Давая прохладу усталым сердцам,

И вечная птица с седыми крылами

Научит красивым, печальным словам.
 
 

И воспоминанья под шепот забвенья

Разгладят зажатые болью виски…

На грани истерики и вдохновенья,

На той стороне безымянной реки.
 
 

В лесу

(По О. Уальду)

Каленые очи - каштановый блеск,

Точеное тело - слоновая кость,

По мокрой траве, через заспанный лес,

Под утренний треск догорающих звезд

Проносится бес…
 
 

Рассветная песня дремучих берлог

Дерет ему горло, летит с языка,

Голодная тень, что танцует у ног,

Все злей - он спускает ее с поводка.

Проносится бес…
 
 

Иду по пятам, не могу не идти,

Я пьян этим бесом который уж день.

Пытаюсь запомнить проклятый мотив,

Загнать в западню эту чертову тень,

Она где-то здесь…
 
 

На полной луне
 
 

Что было, то было, а было давно,

Но сплыло к собачьим чертям.

Мой брат во Христе разливает вино

По трепетно алчущим ртам.

Триумф алкоголя, отсутствие снов,

Святой инквизитор считает слонов.

Пятнадцать мильонов упертых скотов

Устроили в спальне бедлам.
 
 

А на полной луне рвутся ноздри коней,

Слезы жареных ведьм затопили рассвет,

Кто-то пляшет на пне, кто-то плачет на дне,

И на полной луне, как на полной луне.
 
 

Твой бог не похож на Иисуса Христа,

Возможно, он пьяный матрос.

Но стрелы, что я запустил в небеса,

Изранили несколько звезд.

Покуда меж ног у Вселенной дыра,

Мы вольные птицы, пора, брат, пора,

Туда, где у Нила бесчинствует Ра

Под сенью арабских берез.
 
 

Под кваканье жаб мы идем по венец

Дорогою лжи и тоски:

Я - мерзкий уродец, горбатый слепец,

Ты - дочь топора и пеньки.

И труппа блистательных трупов для нас

Представит спектакль, и померкнет Парнас,

И скрипка Моцарта, вгоняя в экстаз,

Пленительным визгом обдаст.
 
 

Голубая строка, золотой карандаш,

От виска до виска безмятежная блажь,

Я читаю стихи, ты танцуешь во сне,

И на полной луне, как на полной луне.

 

Наверх